Игорь Ботоговский

Ко мне в комментариях обратился подписчик с резонным вопросом: зачем пить противный хлористый кальций, если есть глюконат в таблетках — «для костей то же самое, только желудок не раздражает». Я изучил вопрос и готов объяснить, почему эта логика кажется очевидной, но не совсем верна. На первый взгляд, два препарата кальция должны работать одинаково. Но за одинаковой вывеской «кальций» скрываются разные химические соединения с разной концентрацией, разным механизмом действия и разным влиянием на желудок...

История из Ярославля, которую я разобрал, звучит до боли знакомо: пациентка сдала анализы, а на руки ничего не получила. В регистратуре объяснили — бумажных карт больше нет, результаты только у терапевта, а запись к нему — через неделю. Формально цифровизация, а по сути — тупик для человека, которому результаты нужны сейчас. Электронная медкарта не отменяет вашего права знать свои показатели и получать копии документов. Ниже — разбор, на какие нормы опираться и в какой последовательности действовать, если врач молчит или называет цифры неохотно...

Мне часто пишут читатели старшего поколения: «В СССР банка кильки была праздником, а сейчас открываешь — и выбрасываешь». Я решил разобраться без эмоций, что именно изменилось в рыбных консервах за тридцать лет. Ностальгия по советской банке — это не только про вкус. Это про систему контроля, сырьё и цену, которые сегодня работают иначе. Разбираю по документам и данным отраслевых исследований. Советская банка кильки в томате за 33 копейки — это не просто продукт, а часть плановой экономики. Государство дотировало производство, а ГОСТы были обязательными к исполнению...

В комментариях к одной из статей развернулась дискуссия: одни утверждают, что нимесулид «практически не трогает слизистую», другие делятся историями о разрыве пищевода на фоне диклофенака. Я решил разобраться, где здесь факты, а где — опасное упрощение. Я журналист, не врач. Я изучил данные исследований и инструкции производителей, чтобы показать, как на самом деле обстоят дела с безопасностью этих двух препаратов. Спойлер: «безопасного» НПВС не существует, но разница между ними действительно есть...

Мне знакомо это чувство: когда после наркоза мозг уже понимает, что ты в палате, а веки словно налиты свинцом. В подростковом возрасте это напугало меня так, что мысль о повторной операции вызывала холодный пот. Разбираюсь, почему после общего наркоза бывает трудно открыть глаза, откуда берётся иррациональный страх потерять контроль и почему при гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (ГЭРБ) анестезиолог настаивает на интубации. Ощущение, что вы проснулись, но не можете открыть глаза, пугает своей беспомощностью...